Игорь Каныгин – один из самых титулованных Витебских спортсменов прошлого. Он трехкратный чемпион мира, четырехкратный – первенств Европы, серебряный призер олимпийских игр (в Москве в 1980 году) в греко-римской борьбе. В интервью «Витебским вестям» Игорь Владимирович вспоминает свой опыт участия в олимпиаде, а также рассуждает, что нужно для успешного выступления на главных стартах четырехлетия.
– Как вы шли к участию в олимпийских играх?
– Перед московской олимпиадой в нашем виде спорта надо было пройти, так называемые, пиковые турниры, которые давали возможность участвовать в Играх. В 1978-1980 году я практически не знал поражений в международных соревнованиях. Но этого было мало. Перед олимпиадой был тренировочный сбор в Стайках, где еще требовалось пробиться в состав сборной СССР. За право представлять страну в весовой категории 90 кг я конкурировал с минчанином Александром Дубровским.
– Что, в первую очередь, всплывает в памяти, когда вспоминаете олимпиаду?
– Усиленные трехразовые тренировки. Вспоминается гастрономическое разнообразие в олимпийской деревне. Глаза разбегались от обилия деликатесов. Ведь приехали спортсмены со всех континентов. Но при изобилии кухонь хотелось нашей простой пищи. Например, утром с удовольствием ели пирожок с капустой или картошку. Никаких деликатесов не брали. Вспоминается, как врач сборной приходил с банкой черной икры и говорил, мол, давай кушай. Ложечку-две, как ребенку. В черной икре важные микроэлементы для поддержания выносливости, силы. Кстати, тогда мы не понимали, что такое допинг. Недостающие витамины находили в пище. Некоторые современные борцы говорят, мол, витаминов не хватает. Отвечаю, если сбалансировано питаться, они не нужны.
– Была ли возможность на олимпиаде посмотреть на другие соревнования?
– Состязания в нашем виде проводились в первые дни игр, поэтому времени имелось достаточно. Конечно, болел на стадионах за советских спортсменов. В целом на олимпиаде наиболее яркое впечатление оставила церемония закрытия с летающим мишкой и слезами. Другого дело, что после завоевания серебра чувствовал угнетение. Ведь в советские годы любое место кроме первого считалось неудачным выступлением. Жребий на олимпиаде мне выбрал сильнейших на то время соперников. Все схватки были продолжительными, никого не удавалось победить досрочно, уложив на лопатки. К финалу накопилась огромная усталость, и выиграть у соперника из Венгрии не удалось. Кстати, после олимпиады я на международных турнирах многократно боролся с этим спортсменом, и всегда его побеждал.
– В 1984 году вы могли принять участие в своей второй олимпиаде, но на Игры в Лос-Анджелес советские спортсмены не поехали по политическим причинам. Что испытали, узнав о решении руководства страны бойкотировать олимпиаду?
– Конечно, было грустно. Тем более на тот момент я не проиграл ни одной схватки за последние годы. И шансы на золото имел отличные. К слову, я тогда был комсоргом и капитаном сборной. Приходилось аккуратно подбирать слова, чтобы объяснять партнерам по команде причины бойкота олимпиады. Некоторые спортсмены плакали. Люди посвятили свою жизнь спорту, а их по политическим мотивам лишили возможности выступить на олимпиаде. В качестве компенсации нам устроили «Кубок дружбы» с участием спортсменов социалистических стран. По уровню участников он был сильнее, чем олимпиада в Лос-Анджелесе. Все сильнейшие борцы на тот момент были из государств соцлагеря. Я выиграл эти соревнования. Вскоре для советских спортсменов организовали поощрительно-утешительную поездку на корабле Тарас Шевченко по Черному морю. Останавливались в портах Болгарии. Встречались с коллективами трудящихся. Хоть какая-то эмоциональная разгрузка.
– Считается, что для успеха на олимпиаде спортсмену мало быть хорошо подготовленным…
– Выступая перед юными борцами, на конкретном примере объясняю важность психологической подготовки. Бревно лежит на полу, все проходят по нему, не задумываясь. Поднимаем на метр – уже сложнее. Еще выше – отваживаются пройти по нему единицы. Словом, для успешного выступления должна быть сильнейшая психологическая подготовка – обязательно в сборной должен хорошо сработать психолог. Судейство может помешать. Отвлечь способны всевозможные проверки, что в наши дни происходит. Чего греха таить, всегда спортсменов Советского Союза, России и Беларуси немножко прессуют всеми правдами и неправдами. Но спортсмену надо быть устойчивым ко всякого рода раздражителем. И делать свою работу.
– Согласны, что олимпиада – это пик в карьере спортсмена?
– На олимпийских играх возрастает физическая и эмоциональная нагрузка. Это праздник со слезами на глазах. Вроде делаешь ту же работу, но зашкаливает ажиотаж и ответственность. Самочувствие для успешного выступления должно быть идеальным. Необходимо ежедневно делать все, чтобы организм был работоспособен больше чем на 100 процентов. В идеале постепенно спортсмен становится машиной, способной на автомате побеждать.
– В качестве спортсмена вы выступали на турнире в Токио. Наверняка, непривычный климат станет дополнительным испытанием для белорусских спортсменов на нынешних играх…
– Там повышенная влажность и другой часовой пояс в сравнении с Беларусью. Обычно тренера при подготовке к соревнованиям проверяют, как спортсмен будет себя чувствовать в таком режиме. Работают научные бригады. Нужна ли дополнительная акклиматизация для спортсменов – вопрос индивидуальности.
– Сейчас в Токио на олимпиаде ковидные ограничения. Не считаете ли, что теряется ощущения праздника?
– Праздник все равно будет для зрителей благодаря телетрансляциям. А у спортсменов одинаковые условия, они на ограничения не должны обращать внимание на пути к цели.
– Ваши напутственные слова спортсменам Витебской области в Токио?
– Важно помнить, что спортивная жизнь на олимпиаде не закончена. Выигрывают единицы. Есть масса примеров, когда титулованные атлеты проигрывают олимпиаду. Порой выстреливают малоизвестные спортсмены. Но, разумеется, желаю всем белорусским олимпийцам побед. Главное верить в свои силы, это повышает вероятность успеха.
Фото Евгения КАРПАСА и из личного архива Игоря Каныгина.
