Подвиг на безымянной высоте: отвага и мужество героев Великой Отечественной войны

Пробиться сквозь огонь

…Это было под Витебском, когда 1943 год подходил к концу. Поредевшие в боях соединения Западного фронта штурмовали укрепления пресловутого «Медвежьего вала».

Особенно лютовал враг в своем опорном пункте, выгодно расположенном на безымянной высоте между деревнями Дрюково и Ковширы. Перед высотой окопался 875-й стрелковый полк под командованием подполковника Тимофея Токарева. Его бойцам предстояло во что бы то ни стало пробиться сквозь огненную завесу и блокировать автомагистраль, выход к которой наглухо запирал опорный пункт фашистов.

К исходу 25 декабря безымянная высота все еще не была взята. Следовало искать иное решение, нежели атака в лоб. Ночью, когда стих грохот боя и люди отдыхали, готовясь к новому штурмовому дню, в траншеях спали не все. В полной темноте, без шума и суеты там готовилась дерзкая по замыслу операция, от исхода которой зависел успех дальнейшего наступления на Витебск не только дивизии, но и всей 39-й армии.

Отчаянная вылазка

В полночь, одетые в маскхалаты, к безымянной высоте по снегу поползли разведчики и саперы, чтобы проделать проходы в проволочных заграждениях и минных полях, выявить и засечь расположение вражеских огневых точек. Ни на минуту не сомкнули глаз в те тревожные часы ни командир полка, ни начальник штаба, ни лейтенант Иван Бесхлебный – его 4-й стрелковой роте было приказано под покровом темноты овладеть вражеским опорным пунктом.

В 5 часов утра было еще темно. В низину опустился густой туман. По сигналу лейтенанта Бесхлебного все двадцать семь бойцов бесшумно выскользнули из траншей и поползли по снегу – навстречу бессмертному подвигу.

Снег был глубоким и рыхлым, сковывал движения, забивался в рукава, голенища сапог. А каждый, кроме оружия, нес на себе тяжелые вещмешки, до отказа набитые патронами и гранатами. Вслед за товарищами, стараясь не греметь катушками, прокладывали линию связи телефонист Шалимов и связной командира роты Рапуков. Без единого звука проскользнули бойцы в намеченные вешками проходы в заграждениях, прошли минные поля и сосредоточились перед траншеями у подножия высоты. В следующее мгновение штурмовые группы начали стремительно растекаться во все стороны по безлюдным окопам… Без единого выстрела за считаные минуты всё было кончено.

Дерзкий удар завершился полным успехом. Более сотни гитлеровцев нашли могилу на безымянной высоте, а 4-я стрелковая рота захватила много оружия, боеприпасов, продовольствия, сохранив личный состав.

Всего 27 активных бойцов оставались в роте после многодневных наступательных сражений. В основном это были закаленные, «обстрелянные» воины, спаянные крепкой солдатской дружбой в единую боевую семью. Неслучайно командование полка посылало на отчаянное дело именно четвертую роту, в которой каждый воин стоил целого отделения.

Героическая оборона

Не теряя ни минуты, опытные командиры спешно организовали круговую оборону опорного пункта. Все собственные и захваченные у врага огневые средства, боеприпасы были умело и продуманно распределены по наиболее уязвимым участкам высоты, которую требовалось удержать любой ценой. Каждый из взводов получил свою полосу обороны протяженностью до 300 м, каждому отделению была поставлена боевая задача.

Не успели солдаты, долбившие смерзшуюся и твердую, как гранит, землю, дооборудовать огневые точки, как противник опомнился от растерянности. На советских воинов обрушился мощный шквал артиллерийского и минометного огня. Враг не жалел снарядов. Чтобы не допустить подхода подкрепления на безымянную высоту, в тылу позиции гитлеровцы поставили непроходимую завесу заградительного артогня.

Положение малочисленного, отрезанного от своих советского подразделения казалось безвыходным. Но никто из бойцов не дрогнул. Ливнем свинца и гранатами встретил первую волну разъяренных фашистов гарнизон безымянной высоты. Все последующие атаки также не принесли оккупантам успеха.

– Отбиваем атаки. Противник ввел в бой свежие силы. Бойцы сражаются по-геройски, – время от времени докладывал в штаб полка лейтенант Бесхлебный, пока около полудня взрыв вражеской мины не повредил телефонный аппарат. Связисты Шалимов и Рапуков взялись за карабины и гранаты, сменив в траншеях павших товарищей.

Ценой собственной жизни

Уже много часов шел неравный бой, но контратакам врага, казалось, не было конца. Поле у подножия высоты было завалено трупами поверженных гитлеровцев. Постепенно редел и бесстрашный гарнизон, захвативший опорный пункт. Смертельно раненный Иван Бесхлебный приказал связисту Михаилу Рапукову немедленно отправляться к своим и просить помощи. Ежесекундно рискуя жизнью, тот пополз от воронки к воронке под разрывами снарядов, выполняя приказ убитого командира.

Лицом к врагу смертью храбрых пали младший лейтенант Идвабный, сержант Цветков, рядовые Чурилов, Бабенко, Шевченко, Наумовский…

После смерти Бесхлебного боем руководил младший лейтенант Владимиров – он один еще мог передвигаться по траншеям. Высоту испещрили разрывы, в живых оставалось все меньше защитников. Когда обезумевший от героизма советских воинов враг бросился в шестую, последнюю, контратаку, опорный пункт обороняли всего трое: младший лейтенант Владимиров и рядовые Капинус и Кобыльченко. К сумеркам более 70 гитлеровцев окружили полуразрушенный блиндаж, в котором укрылись последние бойцы. Парторг Павел Владимиров сражался, пока не закончились патроны, а потом гранатой взорвал себя и окруживших его фашистов.

На каменном обелиске высечены имена героев, ценой своей жизни удержавших безымянную высоту:

Лейтенант Бесхлебный Иван Ефимович

Лейтенант Владимиров Павел Терентьевич

Мл. лейтенант Идвабный Давид Борисович

Сержант Цветков Виктор Николаевич

Рядовой Шалимов Петр Филиппович

Рядовой Рапуков Михаил Григорьевич

Рядовой Машенков Николай Степанович

Рядовой Левый Семен Андреевич

Рядовой Кузьмин Дмитрий Васильевич

Рядовой Знахуренко Тихон Яковлевич

Рядовой Капинус Петр Павлович

Рядовой Бабенко Николай Антонович

Рядовой Павличенко Григорий Евменович

Рядовой Горевой Савелий Прокофьевич

Рядовой Шевченко Григорий Ефимович

Рядовой Трусько Федор Федорович

Рядовой Нужный Даниил Данилович

Рядовой Наумовский Павел Васильевич

Рядовой Мазур Григорий Федорович

Рядовой Марченко Трофим Григорьевич

Рядовой Мирошниченко Григорий Михайлович

Рядовой Кремпоха Игнат Моисеевич

Рядовой Пятибрат Степан Федорович

Рядовой Коваль Михаил Дмитриевич

Рядовой Чурилов Иван Егорович

Рядовой Кобыльченко Андрей Яковлевич

Рядовой Мудрак Мирон Михайлович

Почести панфиловцам

На исходе дня пришла помощь. Первый батальон 875-го стрелкового полка, поддержанный огнем подоспевшего из тылов гаубичного дивизиона, сумел прорваться на высоту и атаковал противника. Ошеломленный враг так и не успел закрепиться на позиции. Советские солдаты заняли траншеи опорного пункта, ставшего «высотой 27 витебских панфиловцев». Это был надежный плацдарм для нового броска – к Витебску.

О героическом подвиге бойцов 4-й стрелковой роты вскоре узнали многие – 18 января 1944 года об этом рассказала еженедельная красноармейская газета «Сын Родины», фронтовой поэт Аркадий Евсеев за одну ночь написал «Балладу о двадцати семи».

Героям были возданы почести: воины были представлены к званию Героя Советского Союза (26 человек посмертно) и награждены орденами Отечественной войны I степени. На тот момент из всей роты уцелевшим считался только кубанский казак из станицы Унароково Михаил Рапуков.

Поисковая работа

После разгрома фашистской Германии прошли годы. Поднялась и расцвела Беларусь. Послевоенное поколение подхватило эстафету отцов. Минские комсомольцы-краеведы, объединившиеся в союз «Юный патриот», начали изучать малоизвестные страницы истории Великой Отечественной войны в БССР. Это они по фронтовым газетам, архивным материалам, воспоминаниям восстановили события бессмертного подвига 27 героев.

После кропотливой работы с архивными документами следопытам удалось выяснить, что описанные в балладе Евсеева воины являлись бойцами 4-й стрелковой роты 875-го стрелкового полка 158-й Лиозненской стрелковой дивизии. Было установлено, что кроме Михаила Рапукова в живых остались еще двое бойцов: Петр Капинус и Андрей Кобыльченко, земляки-украинцы с Полтавщины. Тяжело раненные, 26 декабря 1943 года они попали в плен. Петр умер, не выдержав тягот заключения, а Андрей Кобыльченко инвалидом вернулся на Родину и поселился в селе Строкачи на Полтавщине.

Также в руки исследователей попало дело, в котором был обнаружен документ о представлении к награждению группы воинов 4-й стрелковой роты за бой 26 декабря 1943 года на безымянной высоте. Бумага подписана командиром полка подполковником Тимофеем Токаревым и его заместителем по политической части майором Иосифом Бурдой. В деле имелись и копии наградных листов, составленных работниками штаба и подписанных командиром полка и его заместителем по политчасти 14 января 1944 года. Их было двадцать семь.

Минские краеведы связались с ребятами из местной Вороновской средней школы. Ее учащиеся завязали переписку с командиром 84-го корпуса генерал-майором Б. П. Прокофьевым, освобождавшим территорию Вороновского сельского Совета Витебского района от фашистских захватчиков. От него школьники и получили задание: установить место захоронения героев безымянной высоты, собрать информацию об их подвиге. Первые походы, первые удачи, первые находки. Годы напряженной поисковой работы позволили накопить большой и ценный материал. Он был использован для оформления школьного музея, который в 1967 году открыли в здании учебного заведения.

Работа продолжалась, велась переписка с участниками боев и семьями погибших. В письме генерал-майора Прокофьева от 30 марта 1964 года говорится, что в архиве Министерства обороны в Подольске нет точных сведений о месте захоронения героев. Генерал Добровольский, командовавший в тот период 84-м стрелковым корпусом, приблизительно указал, где мужественные защитники Отечества нашли свое последнее пристанище.

Памятник в честь подвига бойцов 4-й стрелковой роты 39-й армии под командованием лейтенанта Ивана Ефимовича Бесхлебного — «27 витебских панфиловцев» — был установлен в 1964 году на трассе Витебск — Смоленск в деревне Дрюково.