В этой крохотной витебской квартирке – идеальный порядок и чистота. Каждая вещь на своем месте, любую можно легко обнаружить даже с закрытыми глазами. За окнами – пейзаж, радующий независимо от поры года: на крутом двинском берегу сияет куполами величественный Свято-Успенский собор. Но хозяин квартиры знает об этой красоте только понаслышке, потому что почти 40 лет ничего не видит. Зовут его Николай Сергеевич Агеев. С виду обычный пенсионер, по жизни – человек с потрясающей судьбой, поучительной биографией.
Первая ее половина сложилась вполне благополучно. Крестьянский сын с Толочинщины окончил школу, техникум, получил надежную профессию – механик. Оставшись после срочной армейской службы в Латвии, обзавелся семьей. Жили и работали с женой в маленьком городке, растили сына и двух дочек. Николай Сергеевич – натура творческая. С детства любил рисовать, пробовал писать стихи, мать до конца своей жизни хранила его картины и сочинения. Мальчишкой освоил игру на балалайке и гармошке – сказались отцовские музыкальные гены, а став взрослым, в свободное время еще и пел в вокально-инструментальном ансамбле. Природные данные помогли быстро разобраться с нотной грамотой, новые мелодии разучивал что называется, с листа. Гонял на мопеде и мотоцикле, умел водить машину, любил рыбалку. И был счастлив.
Беды начались с производственной травмы в 1978-м, в результате которой пострадало зрение. После двух операций Николай Сергеевич все же устроился механиком в группу сопровождения грузов для разворачивающейся в то время советско-афганской кампании.
На границе колонна опломбированных фур, с виду вполне себе «штатская», переходила в распоряжение военных.
– Душманы предпринимали вылазки на нашу приграничную территорию, в том числе для нападения на автоколонны. В одной из таких командировок я получил пулевое ранение в голову. Упав, сильно ударился о камни, истек кровью. Отправили сразу в морг. Случайно мой стон услышали две узбечки, пришедшие к своим погибшим. Операция, два с половиной месяца комы. Понемногу оклемался, но окончательно ослеп, – с горечью вспоминает Николай Сергеевич события, безжалостно разделившие его жизнь на «до» и «после».
Сказать, что возвращение к ней было трудным, – значит не сказать ничего. Однако Николай Агеев не из слабаков. Первым делом попросился в Волоколамскую школу для незрячих. Отучившись, сдал все на отлично и вернулся домой. Надо было заботиться о детях, ставить их на ноги. Перевез семью в Даугавпилс, где латвийское общество слепых предоставило квартиру и соответствующую ситуации работу. Так прошло шесть лет, но, несмотря на все старания Николая Сергеевича быть полезным и нужным семье, она распалась.
Познакомившись с женщиной, тоже инвалидом первой группы, но немножко видевшей, перебрался к ней в Москву. Работал на шестом УПП незрячих слесарем-сборщиком, потом на штамповке. Внес пару рационализаторских предложений, а также изобретение, которое в те смутные годы было внедрено без оформления. (Кстати, не очень давно автор интересовался – изобретение работало!). Вместо вознаграждения директор распорядился издать за счет предприятия сборник стихов Николая Агеева «Эхо памяти».
Второй брак продлился почти 14 лет. Когда супруги не стало, Николай Сергеевич продал трехкомнатную квартиру, часть денег взял на покупку жилья в Витебске, остальное отдал одному из сыновей жены. Второй отказался от своей доли – в благодарность отчиму. Дело в том, что парень был инвалид с ДЦП, поначалу совершенно апатичный и неприспособленный к жизни. Николай Сергеевич вытащил его из трясины безволия собственным примером, многому научил. В итоге пасынок, получив образование, стал успешным бухгалтером, приобрел себе отдельное жилье, вот и отказался от денег в пользу наставника.
В Витебске Николай Агеев живет с 2004-го. Поработав надомником-сборщиком булавок, скрепок и тому подобных изделий, ушел на отдых. Но все, что связано дома с техникой, ремонтирует сам.
– Ведь механик, пусть и бывший, навыков не растерял. У меня с детства фотографическая память: прочитывал текст в учебнике, закрывал глаза – и представлял его уже мысленно. Сейчас тоже все виденное в жизни могу ментально воспроизвести в цвете, – говорит Николай Сергеевич.
На кухне хозяйничает нынешняя спутница жизни Николая Сергеевича – Леонида Николаевна. Они познакомились в обществе слепых и вместе уже 12 лет.
– Я выросла в детском доме, потому что родители погибли. Работала на обувной фабрике 10 лет, получив группу инвалидности, еще 30 – в обществе слепых. Есть дочка, зять, внук, внучка и правнучка. Дружим и с родней Николая Сергеевича. Немного вижу, поэтому мы – сторонники активного образа жизни, участники художественной самодеятельности и с домашними делами справляемся сами, – рассказывает штурман семейного корабля.
Мужа она характеризует как человека редкой силы воли и целеустремленности. Он тезка Николая Островского, автора в свое время очень известной книги «Как закалялась сталь», не только по имени, но и главному испытанию судьбы, хотя их разделяют время и непохожесть жизненных обстоятельств.
– А ведь мог бы спиться или стать наркоманом. Главное – вера в самого себя, поэтому и в 73 года не теряю желания жить и видеть, – подчеркивает Николай Сергеевич.
Николай Сергеевич продолжает писать стихи. Когда лишился зрения, они стали появляться как будто сами, даже по ночам. Записать нельзя, а в уме не удержишь. Купил диктофон, получится строфа – надиктует.
Жизнь заставила освоить чтение и письмо по системе Брайля. Почти на «ты» с компьютером. По электронной почте общается с младшей дочерью Валентиной, поместил более тысячи своих стихотворений на портале «стихи.ру». По итогам прошедшего там в прошлом году международного литературного конкурса «Золотая пчела» стал победителем. За стих «На них молюсь» (номинация «Пейзажная лирика») получил нагрудный знак в виде летящей пчелки и диплом, за песню «Любви дорогой» – грамоту. И это не все достижения Николая Сергеевича. Его сборники «В родимом краю» и «Живи в веках, земля моя» увидели свет в витебской типографии. Он один из авторов (членов БелТИИЗ) коллективного издания «За все тебя благодарю».
Пишет о радостях и горестях жизни, разноцветье природы, на духовные и другие волнующие его темы. Каждая строчка дышит оптимизмом, выстраданным автором в многолетнем противостоянии темноте, а потому – непоколебимым.
Фото Дмитрия Осипова.
