У Олега Ивановича Асинского, который готовится отметить в июне свое 80-летие, удивительная биография. У него два отца и три матери, а первые семь лет своей жизни он носил имя Олега Фомича Волкова. Но обо всем по порядку.
В деревне Поташня на Лепельщине жила многодетная трудолюбивая семья Семена Волкова, в деревне Амосовка того же района – большая и зажиточная семья Николая Асинского. Когда началось раскулачивание, над ними обеими нависли неприятности.
– Почему некоторых крестьян называли кулаками? Ложась спать, те под щеку клали не подушку, даже не ладонь, а кулак. Не очень удобно для отдыха, зато долго не залежишься и рано проснешься на работу. Кулаки – труженики, – соединяя фольклор и суровую реальность, объясняет Олег Иванович происхождение одного из классовых определений состоятельного крестьянства, принятых в те далекие годы.
Семен Волков с детьми Василием, Федором и Ульяной перебрались в Тюхтетский район Красноярского края, где глава семьи стал не кем иным, как председателем колхоза. Макар очутился на Волге. В Поташне осталась замужняя Авгинья.
После того как сосед-батрак обвинил Асинских в принадлежности к кулацкому сословию, их дети тоже стали разъезжаться кто куда. Александр с Федором – в Украину. От розыска парней спасла замена фамилии на Осинские. Лидия и Ульяна остались в Беларуси. Иван и Валентина со своими семьями были сосланы в Архангельскую область.
А породнившиеся два больших клана Фома Семенович Волков и Мария Николаевна Асинская решили попытать счастья в Ленинграде. Их вернули оттуда, но они уехали снова. В городе на Неве у супругов родились дети – Федя, Нина и Олег. Когда грянула война, эвакуироваться не стали, будучи уверенными, что продлится она недолго. Но тут начались блокада, голод. Первым умер глава семьи, в январе 1942-го – Федя. Когда в апреле появилась возможность уехать по «Дороге жизни» через Ладожское озеро, Мария Николаевна, получив документы, отказалась: норму хлеба увеличили, с весной появилась травка, дескать, выдержим.
– Мы жили неподалеку от Смоленского кладбища, где прятались под деревьями от бомбежек, и куда Нина ходила рвать траву для еды. Но 21 июля мама умерла, – рассказывает Олег Иванович.
Осиротевшие Нина и Олег Волковы были эвакуированы в Ярославскую область. Мальчик попал в детдом №41 «Малютка». Из находившихся там 57 детей выжило 25, остальных не пощадила дистрофия.
– В детдоме у меня появилась вторая мама. Как сейчас помню: на закате солнца мы садились у ворот и ждали… Блокадных сирот приходили подкормить жалостливые местные женщины. При виде их мы бежали навстречу с криками «мама». Я даже не знал, как звали ту мою маму. На руки возьмет, даст хлебную корочку. Грызу, как могу, ведь зубов не было, а она плачет. Потом воспитатель отправлял нас спать, женщины уходили по домам, – вспоминает Олег Иванович.
После прорыва Ленинградской блокады семьи Асинских Ивана и Валентины (Павлович по мужу), обосновавшиеся после раскулачивания в Архангельской области, отправили письмо на адрес Фомы и Марии Волковых. Не получив ответа, подали в розыск и так узнали трагическую правду.
Посмотреть, как живется в детдомах Нине и Олегу, было решено отправить Валентину. А там каждую незнакомую женщину маленькие обитатели воспринимали как чью-то маму. Нина, хотя помнила родителей, увидев тетю Валю, закричала: «Мама!» – и бросилась ей на шею. Как после этого не забрать сироту с собой?
– Когда они вдвоем приехали ко мне, я тоже с криком «мама» кинулся к тете Вале. Она накрошила в стакан с кипяченой водой печенья – я вмиг съел, так это было вкусно. Но добавку директор запретила – детей-дистрофиков кормили очень осторожно, ведь если после долгого голодания наесться досыта – смерти не миновать, – продолжает рассказ Олег Иванович.
В Яренске Архангельской области Нина поселилась в семье тети Вали, оставшись со своей фамилией и отчеством. Дядя Иван усыновил Олега. С тех пор он Олег Иванович Асинский.
В 1946 году его новый отец был реабилитирован и получил разрешение вернуться на родину. Кстати, протокол раскулачивания Ивана Николаевича и Веры Егоровны Асинских Олег Иванович увидит в начале 1990-х, когда компенсация за отобранные живность и постройки равнялась стоимости двух килограммов сухой колбасы. А тогда, после севера, семья перебралась в Бенякони Гродненской области. Считалось, что «в западной» жизнь сытнее. Но приютившие Асинских люди предупредили: если хотите уцелеть, то немедленно уезжайте – в окрестностях лютуют банды. Дождались багаж, доставленный вслед «тихим ходом», и рванули в деревню Лобачиха под Борисовом, к сестрам Ивана Николаевича.
– Затем был куплен дом в Чашниках. Переезжали на подводе. Ночью, увидев огоньки, я обрадовался: деревня близко, окошки светятся. Но отец сказал, что это волки. Почуяв хищников, испуганно захрапели кони. Тогда он заиграл на гармошке – «деревня» исчезла, – в воспоминаниях Олега Ивановича много колоритного, удивительного.
…Житье-бытье Олега Асинского дважды приезжал инспектировать дядя Федор из Волковых: когда мальчик учился в пятом классе и когда заканчивал Витебский пединститут. Гость говорил, что если племяннику плохо, то заберет с собой, строго общался с новым отцом мальчика. А с дядей Макаром из Волковых, в 1970-х наведавшимся в Лепель из Куйбышева, познакомиться не удалось, поскольку методист по эстетическому воспитанию областного института усовершенствования учителей Олег Асинский сдавал важный для него экзамен – сразу на второй курс заочного отделения в музучилище.
– С возрастом я не поменял фамилию на свою прежнюю, иначе бы страшно обидел замечательных людей, которые меня вырастили, воспитали, поставили на ноги. По отношению к Ивану Николаевичу и его супруге Вере Егоровне в моем обиходе нет слов «отчим» и «мачеха», а папа и мама, – отмечает Олег Иванович.
Спустя более полувека после общения с родней по линии Волковых, в октябре прошлого года, будучи в больнице, он получил электронное послание от внучки Елизаветы, студентки Пражского университета. Она хорошо знакома с биографией рода Асинских, с помощью дедушки готовила работу, посвященную трагической судьбе его семьи во время Великой Отечественной войны.
Оказывается, Олега Ивановича давно ищут представители новых поколений Волковых. Перебрали всех обозначившихся в интернете Осинских и Асинских. В Беларуси фамилии распространенные, но родственных зацепок не обнаружилось. В процессе дальнейшего поиска однажды выскочил анонс об открытии в Витебске музея, посвященного жителям города, перенесшим Ленинградскую блокаду. В этом сообщении на сайте «Витебских вестей» упоминался Олег Иванович Осинский.
Затем интернет выдал еще раньше опубликованный в «ВВ» материал об известном виноградаре-любителе, бывшем блокаднике Олеге Асинском – с фотопортретом. Но поскольку в соцсетях он редкий гость, далекие родственники вышли на каждого из его виртуальных друзей, в том числе внучку Елизавету. Точки над «і» расставила живущая в Абакане правнучка Семена Волкова и племянница Олега Асинского – 56-летняя Наталья Смердова. К ней присоединился 85-летний двоюродный брат Олега Ивановича – Алексей Волков, живущий в Красноярске. Теперь их фото находятся на самом видном месте в домике под Витебском, рядом с портретами супруги и внуков хозяина.
В Хакасии, за почти 5 тыс. км отсюда, Наталья Смердова составляет родословную, добавляя нашедшихся белорусских родственников. А пенсионеру Олегу Асинскому, по всей вероятности, придется трубить большой родственный сбор в Беларуси по случаю предстоящего юбилея.
Фото Дмитрия ОСИПОВА
